Большая рыбалка

Володя свои походы за семгой браконьерством не считает, хотя всю его сознательную жизнь промысел этот на Печоре был вне закона. Когда-то люди и начинали селиться в этих местах только потому, что печорские просторы были обильны лососем, сельдью, нельмой, сигом. Вот почему самые жесткие правила, вплоть до уголовного наказания, ничего не могли изменить в психологии местных мужиков, которая укладывается в простую схему – у воды, да чтобы без рыбы? Ничего не изменилось в этой психологии и с тех пор, как печорский лосось стал предметом жарких политических баталий.

Да, уж больно благодатна для краснобаев-политиков семужья тема. уж очень будоражит все, что связано с семгой, жителей Припечорья. Семга всегда была гордостью Печоры. И не только гордостью – красная рыба издревле занимала важнейшее место в экономике северян. Когда-то, наряду с пушниной, она была основным продуктом обмена жителей древних сел Усть-Цильма и Ижма с чердымскими купцами. Меняли ее на хлеб и соль. Глава администрации Усть-Цилемского района Валерий Выучейский. тонкий знаток местных обычаев. рассказывал мне, что даже при изобилии, красную рыбу у устьцилемов считалось неприличным подавать на обеденный стол: Красная рыба – красному столу". Но неприличным считалось для сельчан и другое: если ты поминаешь близкого человека, стол без семги почти оскорбление для приглашенных. Тут уж умри, но достань.

Выучейский считает, что принятое в конце пятидесятых годов решение о сосредоточении промышленного лова в устье Печоры, стало губительным не только для самой семги, но и для хозяйственного уклада всего Припечорья. Сельским районам Коми республики промысел семги строго запретили, а государственный лов с 1959 года сосредоточился на территории Архангельской области в устье Печоры, где было установлено рыбопромысловое прикрытие. Его и винят во всем сегодня местные мужики. Однако, по мнению ученых Коми научного центра, причиной гибели уникального стада лососевых стало не перекрытие само по себе, а то. что из стада начали брать значительно больше, чем оно могло дать. Промысловики, которых подгонял план-закон, изымали до половины производителей, идущих на нерест, в иные годы и того больше,

Хищнический государственный вылов, считает заместитель начальника управления _Комирыбвод" Сергей Цогоев, стимулировал и развитие массового браконьерства на Печоре. Прежде сам хозяйственный уклад на Севере диктовал не только экономические, но и моральные нормы – брать от природы ровно столько, сколько она может дать. Впрочем, возможно, мы склонны идеализировать прошлое – в губернской газете начала века я встречал заметку природолюба, сетующего на оскудение рыбой притока Печоры-Колвы. Непотребно много стали люди ловить, сетует автор. И все-таки тогда общее отношение к тем, кто черпает из реки, не задумываясь о завтрашнем дне, было однозначно отрицательное.

Полный запрет на лов семги, с одной стороны, и хищничество со стороны государства привели к тому, что браконьерство стало едва ли не формой протеста.

Именно в этой обстановке в 1989 году на всю страну прозвучало с трибуны одного из партийных форумов предложение первого секретаря Коми обкома КПСС В. Мельникова: _… снять металлическую сетку в устье Печоры, губящую все живое". Та его речь – памятная. Одновременно с сеткой он предложил Горбачеву снять с постов А. Громыко и М. Соломенцева. В Республике Коми идею приняли, что называется, с восторгом (по поводу перекрытия, конечно). Начиналась кампания по выборам в Верховный Совет Союза, и семга для многих кандидатов в депутаты той поры стала даже более надежным средством заполучения мандата, чем обещание вернуть потерянные вклады сейчас.

Долгожданное в Коми событие произошло: в 1990 году перекрытие было снято. На вылов семги был наложен полный запрет на ближайшие семь лет.

Семь лет – цикл, который, по расчетам ученых, необходим для восстановления сил стада.

Владимир ОВЧИННИКОВ КУДА ПЛЫВЕТ ПЕЧОРСКИЙ ЛОСОСЬ? // Трибуна (Москва).

Горячие новости:

Popularity: 10%