Большая рыбалка

С голавлем оказалось даже проще. По крайней мере, жерех, по моему опыту, в аналогичной ситуации порою наотрез отказывается замечать приманку, тогда как голавль при должным образом выполненном забросе как минимум в одном случае из трех выказывал ей внимание.

Правда, в большинстве случаев это внимание было весьма далеким от поклевки. При правильном забросе, когда блесна падала в переднем полукруге от рыбы – на расстоянии в пределах двух-трех метров, голавль в той или иной форме проявлял к ней интерес. Это могли быть и едва уловимый разворот в сторону всплеска, и более или менее решительное движение к блесне.

Опять же, с нижней точки все это можно было понять больше по косвенным признакам – по изменениям формы и направления килевой волны, а также, сопоставляя с более поздними наблюдениями.

До непосредственного контакта дело доходило всего раз шесть или семь, ну а поймать удалось, как я уже сказал, двух. Причем в обоих этих случаях голавли "глотали" блесну, то есть она оказывалась у них очень глубоко во рту.

Продолжение периода "карьеризма"

Получилось так, что в том сезоне и нескольких последующих я на Калиновском карьере не появлялся, потому и почти забыл о том, что сумел поймать голавлей в столь нехарактерном месте. Продолжение последовало в 1998 году.

Тот сезон выдался на Оке и связанных с нею водоемах экстремально многоводным. В карьере, известном под названием "Цимлянка" вода почти подмывала обрывистые берега.

Основной хищник, которого я всегда ловил на "Цимлянке", это жерех. Но если обычно я делал это, находясь на уровне воды, то в 1998 году пришлось ловить с верхних точек, а это порою метров на десять выше. Вскоре я, однако, понял, что в такой рыбалке есть свое ни с чем не сравнимое содержание, и даже опубликовал в одном из журналов статью, в которой подробно расписал всю технологию ловли с обрыва.

Тогда "в нагрузку" к жереху попадался и голавль. "В нагрузку" означало, что и по размеру голавль уступал своему не очень дальнему родичу, и по количеству пойманных "хвостов" соотношение было примерно три к одному в пользу жереха. Сейчас для нас важнее именно опыт ловли голавля на "Цимлянке", поскольку он выступает как очень логичное дополнение опыта ловли на Калиновском карьере.

Находясь на значительно более высокой точке, можно непосредственно просматривать все происходящее под водной поверхностью на весьма обширном пространстве. И рыбу уже мы видим не по создаваемой ею волне, а непосредственно. Потому и оценить ее размер и вид можно гораздо точнее – по крайней мере, отличить голавля от жереха не составляет труда.

Естественно, отличия верхней и нижней позиции влекут за собой и отличия в выборе приманки и техники ее подачи. На Калиновском карьере и позже в схожих условиях; хорошо работала легкая "колебалка", тогда как на "Цимлянке" – "Кастмастер". Но главное – при ловле с нижней позиции практически все поклевки приходились на фазу равномерной подмотки, а вот при ловле с обрыва катализатором хватки часто служила остановка подмотки, при которой блесна по наклонной траектории шла вниз.

Больше трех голавлей за одну рыбалку ни на "Цимлянке", ни на других карьерах мне поймать не удавалось. Отчасти потому, что я не относился к голавлю как к самостоятельному объекту охоты, предпочитая при прочих равных – жереха. Был и еще один сдерживающий фактор – хоть я и переборол в себе расхожий стереотип, что голавль – это рыба исключительно проточной воды, но, видимо, не до конца. А потому, когда задавался целью поохотиться именно на голавля, отправлялся почти всегда на реку, а не на песчаный карьер. И, должен сказать, в условиях реки тема прицельной охоты получила свое продолжение.

Горячие новости:

Popularity: 6%